Меню
16+

Муниципальный район Калтасинский район

17.07.2018 17:23 Вторник
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Георгий ШТИЛЬ: Считайте меня своим земляком

Автор: Андрей НИЧКОВ

Многие помнят колоритного тестя опера Васи Рогова из сериала «Улицы разбитых фонарей». В биографии исполнителя этой роли, народного артиста России Георгия Штиля, — сотни больших и малых ролей в нашумевших фильмах и спектаклях. Дружба и сотрудничество с Далем, Высоцким, Луспекаевым, Шукшиным, Басилашвили, Окуджавой. Но немногим известно, что Георгий Штиль считает своей второй родиной Башкирию. Мы побеседовали с ним, когда отгремел очередной сабантуй в Калтасах.

— Самые яркие впечатления вашего детства?

— Сам этого не помню, но есть фото, где я, двухгодовалый, сижу на коленях у Сергея Мироновича Кирова. Того самого кумира пролетариата, которого буквально боготворили ленинградцы. Его так и не расследованная до конца гибель стала началом очередной волны массовых репрессий. А было все просто: мой папа, никогда не занимавший высоких постов, познакомился с Кировым в скверике возле нашего дома, где тот часто гулял, — Сергей Миронович жил неподалеку. Они много беседовали, в одну из таких встреч Киров и сфотографировался со мной на коленях.

А вот военные годы запомнил хорошо. Отец просился на фронт, но его не взяли из-за немецкой фамилии. Да и бронь у него была — он работал на стратегическом военном предприятии. Меня же, младшего брата Сашу, бабушку и маму эвакуировали из блокадного Ленинграда. Так я оказался в селе Надеждино Калтасинского района.

Нам дали угол в избе Башаровых. Вскоре мы стали практически родственниками, а сын хозяев Гриша — моим лучшим другом. Все вместе пахали, сажали картошку, ездили на сенокос. Меня, десятилетнего, ставили за соху, а тянули ее вместо лошади женщины.

Однажды зимой нас с Гришей послали в лес за дровами. На обратном пути телега перевернулась. Гриша побежал за помощью. Пока бегал, я уже практически замерз насмерть. Если бы люди опоздали минут на пять-десять — все. А так только пальцы рук и ног отморозил. Конечно, тяжело было всем. Мама работала кассиром, но мы все равно голодали. Летом ели крапиву и лебеду, сушили черемуху и делали из нее муку, добавляя кору вяза. Собирали ягоды, сушили. В аптеке в обмен на них давали муку.

Но и хорошего помню много. Здесь, в Башкирии, я научился кататься на лыжах и на коньках, сделанных из ухвата. С Башаровыми мы долго переписывались, пока была жива мама. Потом связь оборвалась. И вот недавно я снова встретился с Гришей. Познакомился с его семьей, пригласил всех в Санкт-Петербург. Так что по-прежнему считайте меня своим земляком.

«Такая молодая, а уже травести!»

— Как-то вы упоминали о том, что впервые вышли на сцену в армии…

— Именно так и было. В артисты-то я не собирался. Дело в том, что я серьезно увлекался боксом, поступил в техникум физкультуры, мечтал стать тренером. Но со второго курса меня призвали на службу.

Накануне какого-то праздника командир части построил нас на плацу и выбрал несколько человек, в том числе и меня: «Будешь, Штиль, участвовать в художественной самодеятельности». Можно сказать, в приказном порядке «назначил» артистом. Я дико комплексовал, но деваться было некуда: выучил пару монологов Райкина, какие-то рассказы.

Вышел на сцену переполненного Дома офицеров, и вдруг напряжение сняло как рукой. Все мои страхи ушли куда-то. Мне хлопали, все хохотали, вызывали на бис. Вот в тот вечер я и решил стать артистом.

Техникум все же закончил. И вскоре отправился на просмотр, который в Ленинграде проводили знаменитые артисты. Был донельзя счастлив, когда по его итогам меня зачислили в Школу-студию МХАТ в Москве.

Помню, приехал в Москву, пошел заселяться в общежитие. За столом сидит вдребезги пьяный парень. Поднимает глаза и спрашивает: «А ты кто такой?» и роняет голову. Потом мы подружились. Это был, между прочим, Олег Табаков. А пил он, как выяснилось, с горя: после окончания школы-студии его не приняли во МХАТ.

Я начал учиться. Но Москва не понравилась мне категорически. Решил вернуться домой и отнес документы в Ленинградский театральный институт имени Островского. Курс набирала замечательный педагог Елизавета Тиме. Со мной учились Ваня Краско, Саша Боярский, Ира Вознесенская, Таня Тарасова, впоследствии ставшие народными и заслуженными артистами.

Я на «отлично» сдал актерское мастерство, но едва не провалил сочинение о творчестве Маяковского. Долго сидел над чистым листом и не мог выдавить ни слова. В конце концов воспользовался шпаргалкой. Думаю, преподаватели это заметили, но не стали заваливать перспективного студента.

Сразу после экзаменов поехали на картошку. Там я подружился с Сашей Боярским, старшим братом всероссийского «Д, Артаньяна» Михаила. Помню, как-то лежим, травим байки, а между нами девчонка устроилась. Заходит в барак председатель колхоза и багровеет: «У вас тут полный разврат!». «Так она же травести (актриса, исполняющая роли мальчиков, подростков, девочек — авт.)»,— отшутился Саша. «Такая молодая, а уже травести!» — возмутился тот. Это была будущая народная артистка Александра Назарова. Конечно, никакого разврата между нами не было.

А вот лучшего своего друга я однажды чуть не убил. Играли мы отрывок из спектакля о войне. Показывали его педагогам в старинном зале с массивными колоннами. Несу я «раненого» Сашу на плече. Подхожу к столу, где сидит Тиме, и объявляю: «Вот и все». Она улыбается одобрительно, ей понравилось. Я на радостях, забыв обо всем, в том числе и о Саше, резко разворачиваюсь к дверям, и Саша у меня на плече со всего маху влетает в колонну головой, теряет сознание. Вызвали «скорую», у него оказалось сотрясение мозга. Я страшно переживал. Слава богу, последствий никаких не было. Окончил я вуз почти в тридцать и вытянул счастливый билет, став артистом Большого драматического театра — меня приняли вместе с Ваней Краско. С тех пор так и служу в нем уже более пятидесяти лет.

Вечный Шурик

— Вы сразу попали в окружение звезд…

— Причем первой величины: Смоктуновский, Луспекаев, Копелян, Полицеймако, Лавров, Стржельчик, Лебедев, Макарова, Шарко... Свидетелем на моей свадьбе с первой супругой Риммой был Александр Демьяненко. Мы три десятилетия были вместе, потом Риммы не стало... Но судьба смилостивилась надо мной, послав еще одну прекрасную женщину — Лиану, с которой мы уже более десяти лет. Удивительно, но по характеру она очень похожа на Римму. Когда выпадают выходные, ездим вместе в соседнюю Финляндию — чистые озера, грибы, нетронутая природа, покой.

— Как складывались отношения с нашими великими?

— Об этом можно рассказывать сутки напролет, да не одни. Вот одно из таких воспоминаний. Я, неопытный актер, снимался в картине «День счастья» с уже знаменитым Баталовым. Конечно, робел, часто спрашивал у Алексея, как играть. «В этой сцене играй так, будто ты продаешь женские лифчики»,— посоветовал он однажды. Я расплылся в смущенной улыбке, камера заработала, и оказалось, это то, что надо!

Дружил с Сашей Демьяненко, мы еще и жили по соседству. Он не раз говорил, что ни в какую не согласился бы на роль Шурика, знай, чем все это кончится. Демьяненко был прекрасным актером, хотел играть драматические роли. Но режиссеры при виде его сразу начинали улыбаться: «Привет, Шурик!». В итоге он ушел из театра, вскоре умер. Да, он выпивал — для разрядки. Он ведь редко кому жаловался, все держал в себе. Лишь иногда вздыхал: «Теперь я вечный Шурик». Перед его уходом мы редко общались, он полностью ушел в себя.

Совсем другое дело — Булат Окуджава. Всегда открытый, общительный, веселый. Он был для меня кумиром, так же, как и Василий Шукшин. С Шукшиным мы познакомились на съемках фильма «Комиссар». А еще через три года столкнулись в «Даурии», где и сблизились по-настоящему. Однажды он позвонил: «Жора, я написал пьесу». Это были «Энергичные люди». Товстоногов решил поставить ее в БДТ. Шукшин страшно волновался: «Жора, как же я прочту? Там будут Стржельчик, Лебедев, другие знаменитости». Перед читкой выкурил аж две пачки «Примы». Зато все хохотали до слез. Этот спектакль со сценой, где Лебедев-алкоголик с трясущимися руками ругается с женой, называя ее «чумичкой» — помните? — стал знаменит на всю страну.

А на съемках фильма «Старая, старая сказка» мы с Олегом Далем крепко вступились за совсем еще молоденькую Марину Неелову. Ее, никому еще не известную студентку, не хотели утверждать на роль. Мы с Олегом заявили твердо: без нее сниматься не будем. И в итоге начальство сдалось: «Под вашу ответственность». С Олегом мы дружили, играли вместе в футбол. Сложным он был человеком. Однажды в Калининграде так накуролесил на съемках, что ему грозил реальный срок. Только через секретаря обкома партии мы добились того, чтобы взять Олега на поруки.

Но самым главным актером на все времена для меня был Павел Луспекаев. Он мог играть все! Да он и не играл — жил. Я горжусь тем, что сосватал его в «Белое солнце пустыни». Мне там предлагали небольшую роль офицера. Помню, лежу с простудой, изучаю сценарий. Читаю про Верещагина, и перед глазами встает Паша Луспекаев. Он тогда жил в доме напротив. Звоню ему, предлагаю тоже почитать. А его только выписали после ампутации ступней: во время войны Паша сильно обморозил ноги. Таможенника Верещагина он играл на протезах. Вот меня на съемки не отпустили, был занят во многих спектаклях. Коллеги рассказывали, что он работал на износ. Через полчаса садился на стульчик, отдыхал: каждый шаг давался с болью. Он понимал, что финиш близок. Паша умер через полтора года после съемок от разрыва аорты. Ему было всего сорок два.

— Тем не менее живете вы не только воспоминаниями...

— В театре уже лет двадцать меня все зовут дядей Жорой. Мне приятно, это звучит по-семейному, а БДТ — мой второй дом. В марте мне исполнилось восемьдесят шесть лет. Солидного возраста не ощущаю. Болячки, конечно, имеются, но я к ним отношусь легко. Я по-прежнему выхожу на сцену, общаюсь с друзьями, которых, увы, становится все меньше. Я прожил интересную жизнь. Впрочем, почему прожил? Никто не знает, сколько ему отмерили наверху и что он еще должен сделать до своего ухода.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

20